Щеки потерпевшего корню языка согнутым ногтевым суставом указательного пальца пытаются

Щеки потерпевшего корню языка согнутым ногтевым суставом указательного пальца пытаются пирамида и здоровье суставов Синовит коленного сустава — симптомы, диагностика и лечение. При развитии отёка лёгких положение тела на носилках горизонтальное с поднятым головным концом.

Эти тесты позволяют количественно оценить степень потери слуха и ее сторону. Согретое глоточное ногетвым вы проводите за мягкое небо и видите перегородку носа, задний конец верхней, средней и нижней носовых раковин, латеральные стенки носоглотки эпифаринксотверстия евстахиевых труб, глоточный карман, свод носоглотки и аденоиды носоглоточные миндалины. Только вроде согнвтым — человек свободно задышал, кривульки на мониторе нормализовались, можно отойти чайку попить с коллегами, и вдруг — раз! Он ловко и быстро ввел бронхоскоп, заинтубировал, подключил аппарат, который бодро зачмокал, гоня воздух в легкие. При параличе дыхательного центра наступает смерть.

Сырой картофель для суставов щеки потерпевшего корню языка согнутым ногтевым суставом указательного пальца пытаются

Щеки потерпевшего корню языка согнутым ногтевым суставом указательного пальца пытаются мазь от артроза голеностопного сустава

Такой массаж требует значительного физического напряжения и очень утомителен. У детей непрямой массаж сердца проводят одной рукой, а иногда и пальцами в зависимости от возраста пострадавшего ребенка. Если реанимацию выполняет один человек, то на каждые два вдувания он производит 15 надавливаний на грудину, т.

Наибольшее время уходит при выполнении ИД, поэтому, как только грудная клетка пострадавшего расширилась, вдувание прекращают. При участии в реанимации двух человек рис. Во время искусственного вдоха пострадавшего надавливание не производит, так как во время вдувания для его выполнения требуется приложить гораздо больше усилий, а действенность реанимации снижается.

Одновременное выполнение искусственного дыхания и непрямого массажа сердца. Эффективность непрямого массажа сердца оценивают по появлению пульсации на сонных, бедренных или лучевых артериях; повышению АД, сужению зрачков и появлению реакции на свет; исчезновению бледности и последующему восстановлению самостоятельного дыхания. Следует помнить, что глубокое проведение НМС может привести к тяжелым осложнениям — переломам ребер, грудины с повреждением легких и сердца.

Особую осторожность следует проявлять при проведении массажа у детей и пожилых людей. После того как восстановится сердечная деятельность и будет хорошо определяться пульс, НМС прекращают. При слабом дыхании пострадавшего продолжают ИД и стараются, чтобы естественный и искусственный вдохи совпадали.

При восстановлении полноценного самостоятельного дыхания ИД также прекращают. Если сердечная деятельность или самостоятельное дыхание еще не восстановилось, но реанимационные мероприятия эффективны, то их можно прекратить только при передаче пострадавшего медицинскому работнику. Транспортировка пострадавшего с остановкой дыхания и сердечных сокращений может быть произведена лишь после восстановления сердечной деятельности и дыхания или в специализированной машине скорой помощи.

Остановка кровотечения является важным элементом оказания как доврачебной, так и квалифицированной врачебной помощи. Адекватное прекращение кровопотери зачастую позволят спасти жизнь человека, предотвращая развитие шока и облегчая последующее выздоровление.

В зависимости от вида пораженных сосудов кровотечение может быть артериальным, венозным, капиллярным. Артериальное кровотечение наиболее опасное. При этом ярко-красная алая кровь изливается пульсирующей струей в такт с сокращениями сердечной мышцы. При ранении крупного артериального сосуда сонной, плечевой, бедерной артерии скорость кровопотери такова, что в течение нескольких минут может привести к летальному исходу.

Чтобы остановить кровотечение из крупной артерии, следует прибегнуть к наиболее надежному способу — наложить кровоостанавливающий жгут, т. При его отсутствии можно использовать подручные средства — поясной ремень, резиновую трубку, прочную веревку, кусок плотной материи. Чтобы жгут не ущемлял кожу, под него нужно подложить какую-либо материю или наложить его поверх одежды, расправив ее складки.

Конечность приподнимают, жгут растягивают и делают 2—3 оборота вокруг конечности. Концы жгута закрепляют с помощью цепочки и крючка, а при их отсутствии — завязывают узлом рис. Если жгут наложен правильно, то ниже его пульсация сосуда не определяется. Но нельзя чрезмерно сильно затягивать жгут, так как можно повредить мышцу, пережать нервы, а это грозит серьезными последствиями. Ни в коем случае нельзя пользоваться веревкой, проводом, узким ремнем для брюк и т.

При неквалифицированном и неправильном ослаблении жгута в кровь пострадавшего из конечности попадут скопившиеся ядовитые вещества, что может усилить шок и боль;. При более длительном сроке есть опасность омертвения тканей. Для контроля времени необходимо подложить под жгут либо прикрепить к одежде рядом с ним записку, указав дату и точное время наложения жгута в часовом исчислении.

После наложение жгута человек, оказывающий помощь, должен оставить врачу записку. В записке надо указать свою фамилию и время наложения жгута. Это облегчит врачу определить характер повреждения. Жгут накладывается только при сильном артериальном кровотечении, которое нельзя остановить другим способом.

При отсутствии жгута накладывают закрутку платок или другой перетягивающий материал слабо завязывают. В петлю вставляют деревянную палочку и закручивают. Под закрутку подкладывают бинт, чтобы не защемить кожу. Для временной остановки кровотечения можно в определенных точках тела рис. Точки тела для эффективной временной остановки артериального кровотечения. Затем накладывают давящую повязку, под которую на поврежденную поверхность артерии накладывают плотный валик бинта или ваты;.

Для экстренной остановки кровотечения можно применить способ резкого сгибания конечностей в определенном положении, что позволят пережать артерию. Так, при повреждении подключичной артерии максимально отводят руки за спину и фиксируют их на уровне локтевых суставов. Максимально сгибая конечности, удается придать подколенную, бедренную, плечевую и локтевую артерии.

После остановки артериального кровотечения необходимо как можно быстрее доставить пострадавшего в лечебное учреждение. Венозное кровотечение значительно менее интенсивное, чем артериальное. Из поврежденных вен темная, вишневого цвета кровь вытекает равномерной непрерывной струей. Опасным моментом венозного кровотечения наряду со значительным объемом потерянной крови является то, что при ранениях вен, особенно шейных, может произойти всасывание воздуха в сосуды через поврежденные ранами места.

Проникший в сосуд воздух может затем попасть и в сердце. В таких случаях возникает смертельное состояние — воздушная эмболия. Венозное кровотечение лучше всего останавливается давящей повязкой. Остановка венозного кровотечения надежно осуществляется при помощи давящей повязки, для чего поверх раны, прикрытой бинтом или чистой тканью, накладывают несколько слоев марли или комок ваты и плотно забинтовывают рис.

Перед наложением давящей повязки кожу вокруг раны смазывают йодной настойкой, накладывают марлю и вату индивидуальный пакет и туго прибинтовывают. Давящую повязку нельзя накладывать, если в ране имеется инородное тело осколок стекла, металла и т. Капиллярное кровотечение возникает из-за повреждения мелких кровеносных сосудов капилляров при обширных ссадинах, поверхностных ранах.

Кровь вытекает медленно, по каплям, и, если свертываемость ее нормальная, кровотечение прекращается самостоятельно. Затем рану закрыть несколькими слоями стерильных марлевых салфеток или бинта. При отсутствии таковых можно использовать подручные средства, например чистый носовой платок, чистую простыню, разорванную на широкие ленты и т. Далее на салфетки наложить туго свернутый комок ваты, а затем туго бинтовать круговыми турами бинта.

При отсутствии ваты можно использовать скатанный стерильный бинт. Внутреннее кровотечение очень опасно, так как кровь изливается в замкнутые полости плевральную, брюшную, сердечную сорочку, полость черепа и поставить точный диагноз под силу только врачу. Заподозрить внутреннее кровотечение можно по внешнему виду пострадавшего: При таких признаках надо немедленно вызывать скорую помощь, до ее приезда уложить пострадавшего или придать ему полусидячее положение, а к предполагаемой области кровотечения живот, грудь, голова приложить пузырь со льдом или бутылку с холодной водой.

Ни в коем случае нельзя прикладывать грелку. Ранение — механическое повреждение тканей с нарушением целости кожи и слизистых оболочек. Раны бывают поверхностными, когда повреждаются только кожа или слизистая оболочка, и глубокими. Глубокие ранения могут проникать в полости грудную, брюшную и т.

В зависимости от ранящего орудия и характера повреждения ткани различают резаные, рубленые, рваные, колотые, ушибленные, укушенные раны. Особый вид представляют огнестрельные ранения; они бывают сквозными имеются входное и выходное отверстия и слепыми пуля или осколок застревают в тканях. При ранениях обязательно возникают кровотечения, боль и расхождение краев раны. Степень и характер болевых ощущений зависят от величины, характера и места ранения.

Иногда боли бывают настолько сильными, что вызывают тяжелое состояние пострадавшего шок. Сила и характер кровотечения при ранениях зависят от вида поврежденных кровеносных сосудов. Первая помощь при ранениях заключается в защите раны от загрязнения и временной остановке кровотечения. Всякая рана может легко загрязнится микробами, находящимися на ранящем предмете, на коже пострадавшего, а также в пыли, земле, на руках человека, оказывающего помощь, в не стерильном перевязочном материале.

Следует осторожно очистить кожу вокруг раны по направлению от ее краев наружу, чтобы не загрязнять рану. Очищенный участок вокруг раны перед наложением повязки нужно смазать йодом;. Первая помощь при ранениях заключается в остановке кровотечения, которое часто является причиной смертельного исхода.

При ранениях серьезной задачей является защита раны от загрязнения и инфицирования. Правильная обработка раны препятствует развитию осложнений в ране и сокращает время ее заживления. Обработку раны следует проводить чистыми, лучше продезинфицированными руками.

Накладывая повязку, не следует касаться руками тех слоев марли, которые будут непосредственно соприкасаться с раной. Этот раствор, попадая на рану, выделяет атомарный кислород, губительный для всех микробов. Если нет перекиси водорода, можно воспользоваться слабым раствором марганцовокислого калия. Затем нужно вокруг раны смазать йодом зеленкой, спиртом , при этом стараясь удалить с кожи грязь, обрывки одежды, землю.

Это предупреждает инфицирование раны с окружающей кожи после наложения повязки. Раны нельзя промывать водой — это способствует инфицированию. Нельзя допускать попадания спиртовых растворов на раненую поверхность, потому что они вызывают гибель клеток, что ведет к нагноению раны и резкому усилению болей.

Рану нельзя присыпать порошками, накладывать на нее мазь; нельзя непосредственно к раненой поверхности прикладывать вату — все это способствует развитию инфекции в ране. Среди повреждений головы следует различать: При ушибах мягких, тканей головы — припухлость, кровоизлияние гематома и болезненность в месте ушиба. Сильные ушибы могут вызвать и закрытые повреждения головного мозга.

Ранения мягких тканей головы нередко сопровождаются сильными и продолжительными кровотечениями. Иногда бывают ранения мягких тканей головы в виде скальпирования — отрыва мягких покровов головы. Это происходит, когда длинные волосы попадают в движущиеся части машин. При ушибах — холод на место ушиба полотенце, смоченное холодной водой, пузырь со льдом или снегом , давящая повязка.

При ранениях мягких покровов головы накладывают на рану стерильную повязку и надежно ее закрепляют. При сильных кровотечениях следует наложить жгут или бинт вокруг головы. Чаще повреждения бывают закрытыми без ранения мягких тканей. Возникают они при падении, от удара по голове и при других травмах.

Иногда такие повреждения сочетаются с переломами костей черепа. Потеря сознания, наступившая вслед за травмой, рвота, потеря памяти на события, которые предшествовали травме. При легких сотрясениях мозга потеря сознания может быть очень кратковременной несколько секунд ; бывают головокружения, шум или звон в ушах, головные боли.

При средней степени сотрясения головного мозга потеря сознания может продолжаться долго несколько часов , а при тяжелой степени — несколько дней. Отмечаются бледность лица, замедленный пульс, суженные зрачки, дыхание поверхностное и иногда неправильное. При ушибах и сдавлениях мозга ко всем перечисленным явлениям могут присоединиться расстройства чувствительности, потеря речи, паралич, судороги и другие общие расстройства.

При закрытых повреждениях головного мозга на месте несчастного случая должна проводиться очень осторожно, чтобы не ухудшить состояния пострадавшего. Поднимать его нужно в строго лежачем положении, поддерживая голову. Пострадавший нуждается в полном покое. Не надо его беспокоить, пытаться вывести из бессознательного состояния давать нюхать пары нашатырного спирта.

Если появляется рвота, то во избежание попадания рвотных масс в дыхательные пути голову больного следует повернуть на бок; после прекращения рвоты следует очистить полость рта. Если имеется картон, то следует наложить картонную шину обернутую ватой от лба через темя, затылок до межлопаточного пространства и надежно ее укрепить.

Пострадавшие с любой травмой черепа, сопровождающейся общими расстройствами головокружение, потеря сознания, хотя бы кратковременная, рвота и т. Бессознательное состояние пострадавшего не является препятствием для транспортировки. Ожоги глаз возникают от воздействия на глаз химических веществ, высокой температуры, лучистой энергии.

Резкая боль в глазах, слезотечение, отек век и слизистых оболочек глаза, невозможность разомкнуть веки. Срочно направить пострадавшего в медицинское учреждение. При термических ожогах паром, горячей водой и т. Промывание глаз не рекомендуется. Ожоги глаз в результате воздействия ультрафиолетовых лучей бывают у электросварщиков, а также у работников Заполярья снежная слепота.

Острая боль в глазах, невозможность разомкнуть, веки спазм , слезотечение, отек конъюнктивы. Обычно через 1—2 сут. Направление в медицинское учреждение не требуется. Наиболее частое повреждение мягких тканей и органов — ушиб. При ушибах живота с повреждением органов брюшной полости бывают сильные боли, рвота; при повреждении печени, селезенки появляются признаки внутреннего кровотечения бледность кожных покровов и слизистых оболочек, головокружение, потеря сознания, общая резко выраженная слабость, частый, малый пульс.

При повреждении легкого возможно кровохаркание. В большинстве случаев ушибов пострадавший обходится без оказания медицинской помощи. Но в некоторых случаях возникшая при этом гематома является признаком серьезной травмы, перелома или повреждения внутренних органов. Для этого намочить в холодной воде большой кусок ткани и поместить на ушибленное место; можно воспользоваться льдом из холодильной камеры, завернув его в целлофановый пакет, а затем обернуть тканью или полотенцем; можно использовать замороженные овощи или кусок замороженного мяса, также обернутые полотенцем или тканью.

Чтобы ограничить кровообращение и уменьшить отек, травмированное место следует держать в покое. Через 0,5—1 сутки но не ранее, иначе может развиться отек , когда произошла смена цвета ушиба на сине-фиолетовый, следует провести разогревание места ушиба. Прогревание проводится с помощью горячих компрессов или йодной сетки, можно использовать местные разогревающие кремы, но нельзя сочетать горячие компрессы и грелки с разогревающими кремами.

Не следует пользоваться обезболивающими препаратами аспирин, ибупрофен или др. При ушибах живота и груди, подозрениях на повреждение внутренних органов, сопровождающихся кровохарканием, пострадавшего необходимо срочно отправить в медицинское учреждение. Запрещается давать пострадавшему воду и пищу.

Повреждения связок [4] при резких, чрезмерных движениях в области суставов, чаще всего в области голеностопного сустава. Первая помощь — холод на область повреждения и припухлости, давящая повязка, тугая фиксирующая повязка или даже наложение на конечность транспортной шины. Для уменьшения болей пострадавшему можно дать 0,25—0,5 таблетки анальгина и амидопирина. При свежих ушибах и растяжениях нельзя прогревать область травмы — это только усугубит ее состояние.

Вывих — повреждение сустава, при котором происходит смещение суставных поверхностей костей. Вывихи могут происходить от резких, чрезмерных движений в суставе, падения с высоты на вытянутую конечность, в результате удара в область сустава и т. Наиболее часты вывихи в плечевом, локтевом и тазобедренном суставах. Нередко вывихи сочетаются с переломами. Все вывихи подлежат срочному вправлению в лечебных учреждениях травмпунктах, поликлиниках, больницах.

Запрещается пытаться самому вправлять вывих — это может привести к дополнительной травме и ухудшению состояния пострадавшего. Первая помощь при вывихе заключается в проведении мероприятий, направленных на уменьшение болей: Перед направлением пострадавшего в лечебное учреждение на поврежденную конечность в том положении, которое она приняла после травмы, накладывают транспортную шину или надежно фиксирующую бинтовую повязку.

Верхнюю конечность подвешивают на косынке, нижнюю иммобилизируют при помощи шин или других подручных средств. Переломы бывают открытые и закрытые. При открытых переломах повреждаются кожные покровы или слизистые оболочки. Они сопровождаются развитием гнойных процессов в мягких тканях, костях, общей гнойной инфекцией. При закрытых переломах целостность кожных покровов и слизистых оболочек не нарушается, и это препятствует проникновению инфекции в область перелома.

Любой перелом опасен осложнениями. Костные обломки при смещении могут повредить крупные кровеносные сосуды, прилегающие ткани и жизненно важные органы и даже стать причиной смерти. Иногда отдельные из перечисленных признаков могут отсутствовать, поэтому каждое подозрительное на перелом повреждение следует расценивать как перелом костей.

Окончательное заключение о переломе или его отсутствии дается только после специального врачебного исследования! Общее состояние пострадавшего зависит от характера перелома. При переломах костей черепа, таза, бедра и т. Если перелом открытый, то запрещается из раны удалять костные обломки или вправлять их. Сначала необходимо остановить кровотечение, смазать кожу вокруг раны настойкой йода и наложить стерильную повязку.

Затем необходимо обеспечить полный покой поврежденной части тела конечности и устранить подвижность костных отломков в месте перелома. Для этого необходимо иммобилизовать пострадавшую часть тела с помощью удерживающей повязки или транспортной шины. Для транспортной иммобилизации лучше всего пользоваться готовыми стандартными шинами сетчатыми, проволочными, деревянными.

Все шины должны быть необходимой длины и достаточно прочными. Шину лучше накладывать на обнаженную часть тела, предварительно обернув ее ватой, платком, особенно в местах, где она прилегает к костным выступам. Можно накладывать транспортные шины и поверх одежды. Шина должна плотно прилегать к поврежденной части тела, составляя с ней как бы одно целое.

Это достигается применением марлевых бинтов, косынок, платков, полотенец, веревок и т. Если пострадавший находится в тяжелом состоянии травматический шок , то до вывода его из этого состояния транспортировка запрещается или, в крайнем случае, допустима с использованием воздушного транспорта. При невозможности транспортировки воздушным транспортом следует добиться медицинской помощи на месте несчастного случая.

При удовлетворительном состоянии пострадавшего после наложения шины следует направить в медицинское учреждение. Для уменьшения болей следует дать таблетку анальгина. Можно дать горячий чай или глоток вина, если нет подозрений на повреждение органов живота. В медицинское учреждение пострадавший с переломом костей может быть перевезен только после наложения транспортных шин.

Переломы костей нижней конечности относятся к тяжелым повреждениям и нередко сопровождаются тяжелым общим состоянием пострадавшего шок. При переломах в верхнем отделе стопа и вся конечность бывают повернуты наружу. При переломах в области коленного сустава отмечается значительная припухлость и невозможность разгибания голени.

При всех переломах бедренной кости очень важно придать всей ноге абсолютную неподвижность. Для этого прочную длинную шину кладут по наружной поверхности туловища и ноги от подмышечной впадины до края стопы, короткую — по внутренней поверхности ноги от промежности до стопы.

Хорошо наложить и третью шину по задней поверхности ноги. Если нет готовых стандартных или импровизированных шин из подручных материалов , можно прибинтовывать поврежденную ногу к здоровой. Признаки те же, что и при других переломах костей конечностей: Иногда острые отломки костей могут прорвать кожу, что грозит попаданием инфекции.

Для этого накладывают шины стандартные или импровизированные: Нижние концы шин следует согнуть подковой для охвата через подошву стопы. Еще надежнее наложить заднюю шину до кончиков пальцев стопы рис. Переломы лодыжек и костей стопы. Шину лучше заднюю в виде желоба сгибают по контуру конечности и накладывают от верхней трети голени, заходя за концы пальцев.

Первую помощь при переломах плечевой кости лучше оказывать вдвоем. Для иммобилизации накладывают готовые транспортные или изготовленные из подручных материалов шины. Один из оказывающих помощь поддерживает поврежденную руку и слегка потягивает плечо, другой помещает одну шину с внутренней стороны руки так, чтобы ее верхний конец доходил до подмышечной впадины, а вторую шину кладет с наружной стороны руки верхний конец этой шины должен выступать над плечевым суставом.

Плечевой, локтевой и лучезапястный суставы должны быть неподвижны; пальцы кисти должны оставаться свободными. Рука должна быть отведена от груди в плечевом суставе и согнута в локте; ладонь — обращена к животу; кисть несколько разгибают к тылу , а пальцы оставляют полусогнутыми. После того, как шины правильно наложены, их привязывают. Между туловищем и рукой следует положить свернутую одежду.

Руку подвешивают на косынке. Переломы костей предплечья происходят от непосредственного удара или падения на согнутую в локте или вытянутую руку. Переломы бывают в верхнем, среднем и нижнем отделах предплечья. При переломах в верхнем отделе — значительная припухлость кровоизлияние в области локтевого сустава, при переломах в средней трети — искривление предплечья, а при ощупывании — боль, хруст и ненормальная подвижность костей.

При переломе в нижней трети перелом лучевой кости в типичном месте у лучезапястного сустава отмечается искривление в области лучезапястного сустава: Сгибают руку в локте под прямым углом и, обернув ее любой тканью, накладывают шины по тыльной и ладонной поверхностям предплечья, захватив оба сустава рис.

Фиксируют шины бинтом или шарфом. Опускать руку вниз не следует, так как от этого отек увеличивается и усиливается боль; лучше всего подвесить руку на повязке через шею. При переломах костей нижней трети предплечья шину длиной от локтевого сустава до концов пальцев накладывают в виде желоба на ладонную поверхность предплечья и кисти.

Кистью пострадавший зажимает плотный ватно-марлевый ком. Переломы позвоночника, особенно в шейном и грудном отделах, становятся особенно опасными и тяжелыми, когда они сопровождаются повреждениями спинного мозга. Происходят эти переломы в результате падения с высоты, сдавливании тяжестью.

Оказывать помощь таким пострадавшим необходимо вдвоем. Если при переломах сдавлен спинной мозг, то могут появиться нарушения движений и чувствительности конечностей ниже места перелома, расстройства функций тазовых органов задержка мочи и кала. Следует соблюдать особую осторожность при поднимании и переноске пострадавшего — не допускать сгибания позвоночника! Для обеспечения полной неподвижности позвоночника пострадавшего укладывают лицом вверх на ровную твердую поверхность на широкую доску, снятую с петель дверь или деревянный щит и привязывают рис.

При повреждении шейного отдела позвоночника пострадавшего укладывают на спину на жесткую поверхность, а голову и шею фиксируют с помощью ватно-марлевого воротника рис. Переломы костей таза возникают при сильном сдавливании таза, например, между стеной и движущимся транспортом, между буферами вагонов, при падении с высоты и т. Переломы бывают самыми разнообразными и нередко сопровождаются повреждениями тазовых органов мочевого пузыря, прямой кишки и мочеиспускательного канала.

Переломы костей таза, особенно когда они сопровождаются повреждением внутренних органов, могут вызвать общее тяжелое состояние пострадавшего шок. Пострадавшего необходимо бережно положить на щит или снятую дверь , широким полотенцем или простыней стянуть таз и верхние отделы бедер, не меняя вынужденной позы.

Необходима срочная транспортировка в таком положении в медицинское учреждение. Они возникают от удара, при падении вперед или на вытянутую руку. Иммобилизация производится следующим образом: Можно применить повязку Дезо. Возникают от непосредственного удара или сдавления грудной клетки. Чаще встречаются переломы в области 4—го ребер, при этом возможны повреждения внутренних органов груди.

Больные стараются дышать поверхностно, боятся кашлять. Если при переломах ребер повреждена плевра и легкое, под кожей скапливается воздух подкожная эмфизема. В этих случаях при ощупывании под кожей ощущается потрескивание пузырьков воздуха. Первая помощь при закрытых переломах ребер состоит в наложении тугой круговой повязки из бинтов, полотенца или лейкопласта на грудную клетку на нижнюю половину грудной клетки с целью ограничения дыхательных движений рис.

Для уменьшения болей можно дать пострадавшему таблетку анальгина. Перевозить больного нужно в полусидячем положении. Отравление — заболевание, развивающееся при попадании в организм химических веществ в токсических дозах, способных вызвать нарушение жизненно важных функций и создающих опасность для жизни.

К случайным бытовым отравлениям относятся биологические интоксикации, развивающиеся при укусах ядовитых насекомых и змей, а также пищевые отравления. Особое место занимают производственные отравления, которые, в отличие от бытовых, имеют преимущественно хронический характер и возникают при несоблюдении правил техники безопасности на химических предприятиях, в лабораториях.

Особенно опасны детские отравления, когда маленькие дети, привлеченные внешним видом лекарств или их упаковкой, глотают ярко окрашенные, нередко покрытые сахаром, таблетки. Поступление токсического вещества в организм возможно не только через рот, но и через дыхательные пути ингаляционные отравления , незащищенные кожные покровы и слизистые оболочки, путем инъекций или введения в прямую кишку, влагалище, наружный слуховой проход.

Методы активной детоксикации организма. При отравлениях токсическими веществами, принятыми внутрь, обязательным и экстренным мероприятием является промывание желудка через зонд. Если больной в коме при отсутствии кашлевого и глоточного рефлексов , то промывание желудка производят только после предварительной интубации трахеи трубкой с раздувной манжетой.

При тяжелых формах отравлений промывание желудка проводят повторно, 3—4 раза, в первые — вторые сутки после отравления. Это делается в связи с резким снижением всасывания резорбции в ЖКТ, где может депонироваться значительное количество невсосавшегося токсического вещества.

Нейтрализация в желудке щелочи кислотным раствором неэффективна, а применение с этой целью питьевой соды противопоказано вследствие опасности расширения желудка образующимся углекислым газом. Наиболее доступным мероприятием ПДП при поступлении токсических веществ через рот является вызывание рвоты путем раздражения корня языка и задней стенки глотки. Противопоказано назначение рвотных средств апоморфин и вызывание рвоты у больного, находящегося в бессознательном состоянии.

При попадании химических веществ на кожу необходимо срочное обмывание кожных покровов проточной водой. При ингаляционных отравлениях следует немедленно вывести пострадавшего из зоны пораженной атмосферы, обеспечить проходимость дыхательных путей, освободить от стесняющей дыхание одежды, провести ингаляцию кислорода.

Медицинский персонал должен иметь средства защиты изолирующий противогаз. При введении токсических веществ в прямую кишку, влагалище и т. Мясо, рыба могут инфицироваться еще при жизни животных, но наиболее часто это происходит в результате неправильного хранения пищевых продуктов. Заболевание может проявляться через несколько часов и даже через двое суток после употребления недоброкачественных продуктов.

В дальнейшем появляются слабость, сонливость, бред, иногда судороги, расстройства дыхания и сердечной деятельности. Пострадавшего надо согреть, дать ему выпить большое количество 6—10 стаканов теплой воды, слабо подкрашенной марганцовокислым калием, или большое количество слабого раствора питьевой соды 2 чайные ложки на 1 л воды , а затем вызвать искусственную рвоту самопромывание желудка.

Запрещается прием какой-либо пищи в течение 1—2 суток, но назначается обильное питье. Больного необходимо согреть, обложив грелками к ногам, рукам. Испражнения больного и рвотные массы необходимо дезинфицировать непосредственно в судне перемешивать с сухой хлорной известью. После оказания первой помощи пострадавший должен находиться под медицинским наблюдением.

Отравление грибами может произойти при приеме ядовитых грибов красный или серый мухомор, ложный опенок, бледная поганка, ложный шампиньон и др. Подойдя, пихнула его локтем:. Как она потом на себя злилась! Ну что ей стоило придержать язык? Могла бы сообразить, что обо всем, пережитом тогда, лучше помалкивать и принять как данность, что такими вещами нельзя делиться ни с кем.

Даже с преданным другом и любовником. Тут все дело в дыхании времени, в этом страхе современности перед вечностью. У нее, разумеется, нашлись бы слова, чтобы описать пережитое для самой себя — но не было общепринятых слов, приемлемых для Класа — человека безнадежно современного.

Скажи она ему, что при виде параболоидов ее сердце расширилось, что сразу подумалось о кораблекрушении и о необитаемых островах, его бы это смутило. А добавь она, что испытала нечто сродни религиозному экстазу, он бы попросту оскорбился. У нормальных людей религиозных переживаний не бывает. Во всяком случае — в наше время. Но так уж вышло. Ее сердце в то утро расширилось в буквальном смысле слова, и впервые в жизни она почуяла присутствие Бога.

Параболоиды были величественнее и внушали куда большее благоговение, чем любой из древних соборов и полуразрушенных капищ, которые она исследовала во время своих археологических экспедиций. Тогда она внезапно ощутила себя Робинзоном Крузо — тем самым Робинзоном, который, прождав полжизни, увидел наконец парус на горизонте. Солнце всходило, и краски пустоши становились все насыщенней, сотни тысяч вересковых колокольчиков, сбросив ночные анемичные полутона, налились пурпуром, тонкие серебряные стебельки трясунки превратились в золотые, а внутри громадных параболоидов на миг засверкали все цвета радуги, а затем снова слились в ослепительно-белый.

И внезапно она поняла, что эти белые параболоиды вовсе не паруса. Вопль отчаяния, адресованный Вселенной: А теперь от этого ничего не осталось. Сегодня она изорвала паутину в клочья. Теперь ей уже никогда больше не вспомнить, как юная женщина опускается на колени в вереск, устремив взгляд на параболоиды, ибо в эту картину тут же вторгнется женщина средних лет, выходящая из припаркованной на обочине машины.

Ее полузакрытые веки трепещут, она словно хочет продлить сладкое предвкушение, как можно дольше отводя взгляд; нет, она не станет смотреть на эти три белых бокала, пока не займет загодя обдуманную позицию — у правой дверцы. И вот наконец она открывает глаза — настежь, ясные, готовые впитывать, наполняться Но их ничто не наполнило.

Маргарета, сморгнув, поняла, что ни пустошь, ни вереск, ни параболоиды ничуть не изменились — ибо для них двадцать пять лет все равно что один вздох, — но сама она стала другой. И десятки тысяч обрывков обретенных знаний в голове теперешней Маргареты развеяли всякое благоговение прочь. Она глядела на белые бокалы, тщетно пытаясь оживить в памяти соборы и капища, кораблекрушения и белые паруса, — бесполезно.

Теперь она точно знала, что перед ней, и прежним волшебным образам места уже нет: В крайнем случае их можно было бы назвать ушами. Но Маргарета не в состоянии питать религиозные чувства к ушам. Глаза, те еще могут сиять, как маяки, а уши Вещь, конечно, нужная и полезная, да только внушает благоговения не больше, чем мозоль. Мгновенная, но головокружительная мысль: Доктором наук она стала бы куда раньше — никто не корпит над диссертацией по археологии дольше четырех-пяти лет, а физику нужно лет десять-пятнадцать, прежде чем он станет хоть чем-то.

А еще археологи ездят в Грецию на семинары и конференции, пьют вина по вечерам и крутят романы. Ночи напролет просиживают одни-одинешеньки в каком-нибудь промозглом сарае в Норланде, снимая показания с приборов. По крайней мере, физики средней одаренности вроде Маргареты, которым не хватает гениальной легкости и проворства мысли, отличающих истинные дарования и ведущих их все дальше, до самого Европейского центра ядерных исследований в Швейцарии.

Она пошарила по соседнему сиденью, нашла сигареты, закурила. Дым от первой затяжки защипал глаза, так что они заслезились. Она сморгнула слезы, но мутная пелена не исчезла, потому что глаза тут же наполнились новыми слезами. Маргарета всхлипнула, сердито проведя под носом указательным пальцем. Неужели она в самом деле сидит и слезы льет? Маргарета Юханссон — дама, превратившая распутство в высокое искусство?

Просто в машине накурено Ворвавшийся ветер взъерошил ей волосы и вновь наполнил глаза слезами. Зато она поняла наконец, что малость захандрила, что она хандрит уже давно. А в следующий момент ей приходит в голову, что все в ее жизни — посредственно и половинчато: Или как их еще назвать. Кроме того, большую часть года она жила лишь верхней половиной тела — Клас жил в Стокгольме, а она — в Кируне.

Клас почти сразу дал ей понять, что может предложить ей только дружбу и телесную близость. Маргарета отложила недокуренную сигарету и скорчила гримасу: Приходите поглядеть на полудаму! За несколько миль до Уддеваллы она стряхнула наконец эту жалость к себе.

Остановилась на перекрестке и заглянула в карту. Нет, все-таки придется ехать через Йёнчёпинг, хотя есть, разумеется, и объездной путь — для тех, кто едет в Стокгольм. Но она уже и так подзадержалась из-за своего путешествия по Memory Lane. Она заранее решила не останавливаться в Вадстене, хоть и знала новый Кристинин адрес наизусть.

Она спокойненько проскочит этот самодовольный городишко вместе с его самодовольной докторшей и поедет дальше в Муталу. Там она зажжет свечку на могиле Тети Эллен и просто поглядит на свой старый дом, а потом отправится в Стокгольм. Не потому, что спешит — ближайшие дни Клас все равно пробудет в Сараеве, — но просто ради удовольствия пожить одной в Класовой квартире.

И не то чтобы она собиралась порыться в его тайнах, но если какой ящик или там шкаф окажется открыт И через несколько миль — нате, пожалуйста: Маргарета свернула на боковую дорогу, притормозила. Выйдя, обошла машину кругом, пытаясь понять, что случилось, но так и не поняла. Потом снова попробовала запустить мотор, грохот стал еще громче.

Она не решилась выехать обратно на шоссе и позволила автомобилю потихоньку ехать туда, куда глядели его передние фары. Вот так оно и вышло, что она все равно оказалась в Вадстене, что пришлось ехать со скоростью улитки по всем ее тесным улочкам на своей грохочущей, скрежещущей машине.

И разумеется, оказалось, что в автосервисе — как уже подсказывало смутное предчувствие — быстрого ремонта ей обещать не могут. Вся выхлопная система вышла из строя, надо менять. Может, забросят новую из Линчёпинга. А раньше — нет. Дрожа от холода и злости, она добралась наконец до предположительно Кристининого дома и обозлилась еще больше, когда никто ей не открыл.

Она несколько раз обежала дом, то барабанила в кухонную дверь, то с остервенением снова и снова давила на кнопку звонка у парадной, но спустя какое-то время опомнилась: Вполне возможно, что кажущийся пустым дом и в самом деле пуст. С чего это ей взбрело, будто Кристина затаилась и сидит за этими блестяще-черными окнами?

И не желает впускать в дом сестричку Маргарету? Кристины просто нет дома. Запыхавшаяся, но успокоенная этим проблеском разума Маргарета опустилась на ступеньки кухонного крыльца. Для начала она пощупала конверт, повертела его в руках и провела указательным пальцем по вскрытому краю, но мышцы рук вдруг обмякли, наполнившись приятным теплом, ладони скользнули на колени и легли полукругом вокруг письма.

Она его больше не удерживала — оно лежало теперь само по себе на ее туго обтянутых джинсами ляжках. Это была бы минута блаженства. Если бы упрямый голос в ушах не повторял без конца последнюю строчку письма: Никому тебя не надо! Во время своего долгого ожидания Маргарета вытянула ногу и ткнулась носком ботинка в гравий на садовой дорожке.

Наверняка Кристина раз в неделю тщательно разравнивает его граблями. Так полагается, этому научила их Тетя Эллен. Каждую субботу девочкам выдавались грабли, и предполагалось, что каждая исполнит свой долг. Кристина ровняла дорожку от калитки до дома, Маргарета — маленькую площадку во дворе, а Биргитта — пятачок за домом.

Если бы однажды Маргарету посетила мысль представить всю накопленную за жизнь мудрость в виде гобелена, она изобразила бы на нем именно эти субботы. А сверху лаконичная надпись: Ибо так оно и есть. Как они разровняли, так и прошли, каждая свою дорожку. Едва Тетя Эллен скрывалась из виду, как Биргитта отшвыривала свои грабли в траву и кралась к дому, стараясь, чтобы ее не видели из кухни.

А потом усаживалась под стеной и таращилась из-под челки, грызя свои уже до крови обкусанные ногти. Лично она сачковать не собиралась. Наоборот, она старалась сделать свою площадку по-настоящему красивой. И, широко размахивая граблями, рисовала на гравии цветы, цирковых лошадок и принцесс — и все будто для того, чтобы расплакаться, увидев результат.

Ничего похожего на то, что она пыталась изобразить! Грабли словно и не касались гравия! Только Кристина ровняла дорожки как следует, после нее гравий лежал как по линеечке. Покончив со своей частью, она бралась за Маргаретину, а потом за Биргиттину. И никогда не жаловалась, наоборот, словно боясь разоблачения, то и дело пугливо поглядывала на кухонное окно и спешила побыстрее закончить работу за своих сестер.

Маргарета переменила позу и полезла в карман за сигаретами. В последние годы Кристина вообще легла на дно, перестала звонить, у нее никогда нет времени встретиться. Весь декабрь Маргарета с надеждой хватала телефонную трубку при первом же звонке — может, Кристина надумает наконец пригласить ее на Рождество, как раньше, — но все ограничилось рождественской открыткой со шпилями Вадстены.

Теперь стало окончательно ясно: Какая нелепость, подумалось ей вдруг, вот так сидеть тут на ступеньках. Дрожащей рукой она зажгла сигарету. С какой это стати она приперлась туда, где с ней откровенно не желают иметь дела? Всю свою жизнь Маргарета предпочитала уходить сама, а не быть оставленной, надо и теперь встать и отправиться на поиски какой-нибудь гостиницы.

Там, постучав о стол своей кредитной карточкой, можно будет прилично поужинать — она, честно говоря, проголодалась, — выпить бокал вина, а потом зарыться в чистенькую постель, в наглаженное белье А может, взять напрокат машину и отправиться прямиком в Стокгольм? Да еще письмо это проклятое: Но об этом, должно быть, знают лишь три человека на свете, и один из них — автор письма, к которому Маргарета ни бежать не намерена, ни тем более плакаться ему.

Это рискованно — кто знает, что творится в размягчившихся до последней степени мозгах? Чего она, собственно, разволновалась? Ну чем может какая-то вонючая наркоманка из Муталы реально угрожать Маргарете Юханссон? Неужто нельзя взять это письмо и вместе с другими, которые, возможно, придут в ближайшие недели, спустить в унитаз? Неужели она даст себя запугать? Плевать на все эти глупости, сейчас прямиком в ближайшую гостиницу, снять комнату.

А Биргитта пусть катится куда подальше. Как, впрочем, и Кристина В этот самый миг на улице остановилась машина, и Маргарета застыла на месте. Теперь уже не скрыться — поздно. Она снова опустилась на лестницу, глубоко затянулась сигаретой, а потом сказала как можно более хрипло:. И вот обе напряженно застыли в шаге друг от друга, Кристина — носки вместе, руки целомудренно сцеплены на животе, и Маргарета — расставив ноги и засунув руки глубоко в карманы короткой дубленки.

К ней неожиданно вернулась уверенность — вечерний воздух промыл ее легкие и очистил кровь от шлаков, Маргарета ощущает бодрость и чистоту, как после душа. Он летит в Техас, его пригласили участвовать в совершенно новом проекте, вообще-то жутко интересно, насчет проблем поздней беременности и Она умело прячет свое недовольство по поводу неожиданного визита.

Голос — звонкий, любезный, хорошо поставленный, совсем не похожий на тот, который Маргарета помнит с детства. В первые месяцы у Тети Эллен Кристина вообще говорила шепотом, иногда почти шипела. Когда же она со временем обрела полный голос, оказалось, что диалект у нее весьма своеобразный, отдаленно напоминающий невнятный говор Сконе.

Большинство сконцев в конце концов отучаются от своих дифтонгов, но все равно картавят немилосердно. А почему — стало понятно лишь несколько лет спустя, когда ее мамаша Астрид, эта ведьма с синими пальцами, заявилась к ним и потребовала назад свою дочь. Астрид говорила точно так же. И тут Кристина раз и навсегда перешла на эстергётландский выговор.

Она спряталась тогда за стулом Тети Эллен и дико орала, едва Астрид к ней приближалась. Кристина вставляет ключ в кухонную дверь и, открыв, проскальзывает внутрь и включает свет. Маргарета идет за ней следом, снимая на ходу дубленку и оглядывая кухню. Холодильник и морозильник спрятаны в нише за деревянными дверцами. А современную плиту спрятать не удалось. Вот почему на старинной чугунной плите стоит медная посудина с букетом сухоцветов.

Ах ты боже мой! С первого взгляда ясно, в какие игры играют в этом доме. Вернее, новый старый дом. Кристина на мгновение замирает посреди кухни, взявшись обеими руками за верхнюю пуговицу манто, словно ей не хочется раздеваться и показывать предполагаемый шелковый шарфик. Не расстегиваясь, она проходит в гардеробную, сообщая через плечо:.

Но Маргарета не намерена ждать ее на кухне и плетется следом. И, проходя через холл, видит в зеркале торопливые движения Кристины в гардеробной: Рука опускается ниже, к жемчужной нитке, мерцающей под воротником. Неужели и ее снимет? Но нет, не успеет. Маргарета уже стоит в дверях, прислонившись к косяку и криво улыбаясь. От этих слов в Кристине пробудилось былое детское упрямство, тряхнув головой, она словно дает понять, что и не собиралась снимать бусы, что бы там Маргарета себе ни думала.

Фамильная вещь, наследство от свекрови Маргарета молча разглядывает себя в зеркале рядом с Кристиной. С какой стати ей иронизировать по поводу Кристининого шарфика и жемчужных бус? Чем она сама не фотомодель? При ней ведь тоже все общепринятые условные атрибуты, какие положены не признающей общепринятых условностей женщине средних лет. На шее колье, сомнительная красота которого, как ей вдруг показалось, вряд ли искупается оригинальностью, — несколько глиняных черепков на тонких кожаных ремешках.

Что сие, интересно, должно означать? Кристина чуть морщится, она же врач, в ее мировоззрение предчувствия никак не вписываются. Маргарета, вытащив конверт из кармана, протягивает ей, но Кристина не берет его, — сунув руки в карманы жакета, она нагибается и разглядывает конверт. Обе поднимают взгляд одновременно и смотрят друг другу в глаза.

Маргарета, скривившись, поспешно отворачивается. Комок в горле, который она так долго пыталась игнорировать, разрастается и наконец лопается, как огромный и скользкий мыльный пузырь. Приходится изо всех сил стиснуть губы, чтобы плач не смог вырваться наружу. Что же она такое написала, что ты так расстроилась?

Маргарета снова протягивает письмо, на этот раз Кристине приходится его взять. Она прикасается к нему, как к заразе, пальцы действуют как пинцет, когда она осторожно лезет в конверт и вытаскивает оттуда мятый листок. Вот она тщательно разглаживает его на комоде. Потом поправляет очки и, решительно глянув на Маргарету, начинает читать своим хорошо поставленным голосом:.

Короткая пауза, они не смотрят друг на друга. Кристина поглаживает пальцами письмо. Вот она, кажется, приняла решение. Выдвинув ящик комода, достает пачку бумажных носовых платков. Маргарета делает как велят, но, еще сморкаясь, еще уткнувшись ртом и носом в платок, невнятно бормочет:. Весна оказалась пустым обещанием. Теперь уже ночь, и зима собралась с силами для последнего наступления. Разгулялся ветер, поднялась вьюга, вот уже намело небольшой сугроб поверх подтаявшего снега под самым окном.

Маргарета чуть поеживается, сидя за столом на кухне. Куст за кухонным окном мотается туда-сюда, то шаловливо ластится к стеклу, то хлещет по оконной раме, как злобная старуха уборщица с метлой. Маргарета прочла Кристинино письмо, фыркая от негодования. Пожалуй, это уже перебор, — на самом деле ничего в нем не было, кроме невнятной белиберды, но казалось почему-то, что за напускным гневом можно скрыть слезы.

А теперь слезы — позади. Разумеется, бумажный платочек у нее припасен, но глаза уже сухие и комка в горле больше нет. Пристальным взглядом она следит за движениями Кристины, священнодействующей возле мойки. Как та привычно двигается среди всех своих поблескивающих штучек и все-таки кажется самозванкой в собственном доме.

Она ходит очень тихо, прижав руки к телу, поспешно уменьшает струю, сливая воду, чтобы избежать лишнего плеска, и в последний момент успевает поймать дверцу холодильника, после чего делает вдох — явно бессознательно, — берется за дверцу обеими руками и прикрывает совершенно беззвучно. Свет на кухне добавляет таинственности. Но возится как-то многообещающе: Кристина подымает на нее недоуменный взгляд, словно успев забыть о ее присутствии, и тут же спохватывается.

Маргарета закуривает и перегибается через кухонный стол с зажигалкой наготове. Она сама его купила, и воспоминания тех дней стремительно проносятся перед глазами: Несколькими часами раньше она впервые увидела этого ребенка, тощего мальчугана с морщинистым личиком и черными глазами. Он лежал, закинув руки за голову, как грудной, и глядел на нее, не мигая. Его взгляд заставил ее умолкнуть — на несколько часов, — не проронив ни слова, она спустилась на пляж, села на песок и безмолвно смотрела на Тихий океан.

Это логично, думала она тогда. Мы, найденыши, — особое племя и должны заботиться друг о друге Возвращаясь в гостиницу, она вся лучилась материнским счастьем и, повстречав уличного торговца, продававшего нарядные, вручную расписанные подсвечники, купила в припадке великодушия целых пять штук.

Один из них долго стоял у Тети Эллен на тумбочке в приюте, другой оказался на этой вот кухне в Вадстене. Но где теперь самый красивый из них, тот, что она поставила на полу возле кроватки мальчика, известно одним перуанским богам Дальше можно и не говорить, Кристина смеется низким, кудахчущим смехом, он кажется эхом того давнего смеха Тети Эллен.

Она разливает вино, и рука дрожит в такт смеху. Крепко тогда тебе влетело! Честно говоря, я до смерти испугалась Кристина протягивает ей плетенку с хлебом — уже менее скованным жестом, — лед между ними почти растаял. Словно все там знают, кто я. После того случая, когда она стащила мои бланки для рецептов.

Из-за этого меня сколько раз в полицию вызывали! А потом пришлось еще свидетельствовать на суде. В газетах писали, местная радиостанция сделала передачу — нет, это что-то невообразимое Тут всем про всех все известно. Знаешь, что со мной произошло этой весной? Поехала я в Муталу за покупками и зашла пообедать в маленький современный ресторанчик возле рынка, знаешь, где комплексные обеды.

И тут является его владелица собственной персоной и начинает убирать со столиков. И все крутится вокруг меня, причем так стучит тарелками, что я волей-неволей поднимаю на нее глаза. Тут она и говорит: Тут она скорчила сочувственную физиономию: Спросить, почему именно ничего не вышло? Не устраивала ли она стриптиз для посетителей? Или принимала клиентов у себя в моечной и занималась там непотребством?

Или впрыскивала в картошку амфетамин? Я просто встала из-за стола и сказала все как есть. Что никаких сестер у меня нет! Но Кристина будто и не замечает, как щеки Маргареты загорелись и пошли красными пятнами. И преспокойно поднимает свой бокал:. Я же за рулем — ночью я еду в Стокгольм Можешь не сомневаться, мещанка ты несчастная!

Маргарета мельком взглядывает в кухонное окно. Там метет вовсю, но до снежной бури пока что далеко. Послезавтра заседание в Физическом, надо подготовиться Она посерьезнела, кажется, до нее дошло, что она только что ляпнула. Маргарета смотрит на нее в упор, но Кристина не подымает глаз, только белые пальцы-пинцеты нервно собирают крошки со скатерти.

Собственно говоря, ехать в ночь совсем даже неохота, но и оставаться тоже не хочется. И то и другое — унизительно. Но внезапно выход найден. Тогда заодно заеду в Муталу на могилу. Потому что уже давным-давно никто не навещал ее, надо хоть цветов туда прихватить Вот теперь стало совсем хорошо.

Кристина угостила ее кусочком той прекрасной жизни, на которую у нее самой никогда не хватало времени. Такая жизнь требует внимания к мелочам, а времени на мелочи Маргарете всегда было жалко. Подростком она вечно разгуливала в съехавших на бедра трусах и в сбившейся в ком нижней юбке, потому что ей жалко было и двадцати секунд на то, чтобы привести себя в порядок.

Так шло и дальше. Уже взрослая, она начинала день, на ходу заглатывая чашку растворимого кофе у посудного столика. Стоя, обжигая язык и смутно мечтая о настоящем завтраке за накрытым столом. С завтрашнего дня, обещала она себе каждый раз, начну новую, правильную жизнь. Брошу курить, стану делать зарядку и завтракать, занавески на кухне повешу Но не сегодня, сегодня столько дел, и если их все не переделать немедленно, то все, смерть придет, больше вообще ничего не успеть.

Сама Кристина от ликера воздерживается. Она, похоже, с юности побаивается алкоголя: Теперь она сидит выпрямившись в своем вольтеровском кресле, положив ногу на ногу и держа чашку с кофе обеими руками. Прямые пальцы растопырены, так что кажется, будто чашка зависла между их кончиками.

Чтобы сделать глоток, она наклоняет надменную голову над чашкой, едва касаясь краешка губами. Тогда это удалось бы сделать, даже не вызвав подозрений. А теперь мы уже слишком часто заявляли на нее в полицию и подавали жалобы в социальную службу — персональному куратору Полиции известно, как мы к ней относимся. Придется туда ехать, и немедленно. По крайней мере — мне. Серые глаза Кристины прозрачны, как стекло, — пристально посмотрев на Маргарету, она опять отпивает кофе.

А отпив, снова улыбается. Как ни в чем не бывало. В данный момент мы мало что можем сделать. Разве что попытаться предугадать дальнейшие ходы Вот что хуже всего. Можно ждать чего угодно. Дохлой кошки в холле на коврике. Или выступления в каком-нибудь ток-шоу по телевизору. Или как они там называются. Не для печати, разумеется, — так, обобщенную похабщину, чтобы грязью облить.

Можно устроить небольшой пожар Кстати, у тебя тут есть пожарная сигнализация? Маргарета одним глотком опустошает свою рюмку и со стуком ставит ее на стол. Кристина свернулась в клубочек в своем кресле. Ноги поджаты под юбку, руки — в карманах жакета. Самое страшное — что ей известно слабое место каждой из нас. Час спустя она тупо сидит на кровати в Кристининой гостевой.

Тесная комнатка забита мебелью. Широко шагает Кристина — того и гляди штаны лопнут: И, само собой, ковер под старину. Маргарете слышно, как Кристина чистит зубы в ванной. Вырезанной вручную году так в м. И, вероятно, канцелярским клеем, чтобы рот всю ночь был закрыт как следует, дабы оттуда не вырвалось никаких непредумышленных вольностей. Толку от их беседы вышло немного. А чего, собственно, было ожидать?

Что Кристина сможет разрешить неразрешимое? Или что она предложит сестринское участие идиотке, которую, судя по всему, воспринимает лишь как навязчивую приятельницу? Да вообще, приезжать сюда — это уж точно идиотизм. Но завтра она уедет как можно раньше — погуляет по городу, пока машину не починят, — и на сей раз она в самом деле покажет, что усвоила урок.

Что бы ни случилось Маргарета сгребает в охапку полотенце и несессер, но, вставая, слышит телефонный звонок и замирает. В зеркале над комодом ей видно собственное лицо: Бормотанье в трубке подымается октавой выше. Наверняка кто-то из ее пациентов. И кладет трубку, не поблагодарив и не попрощавшись. На мгновение в доме стало совсем тихо: Маргарета не шевелясь стояла у зеркала в гостевой, а Кристина, вероятно, так же неподвижно замерла там, в холле.

Кристина, вздохнув, запускает пальцы в волосы. И вдруг перестает казаться такой устрашающе опрятной; ночная рубашка мятая, волосы взъерошены, халат нараспашку. И что она лежит у них там в Мутале и они полагают, нам надо туда приехать Голос растворяется в смутном бормотанье.

Биргитта не знает, кто кричал, а открыть глаза просто не в состоянии. Но она и правда лежит в какой-то постели Какие-то маленькие черные катышки, жирные и скользкие на ощупь, липнут к пальцам, едва проведешь рукой по ткани. Она уже столько раз видела эти катышки, что узнаёт их не открывая глаз. Так бывает, когда белье настолько заскорузнет от грязи, что та перестает впитываться между волокон.

Узнаёт она и запах, терпкую вонь — смесь табака и кислого духа пивной рвоты. Старая пьянь наблевала в постель. И лежит теперь в собственной блевотине, которая, подсыхая, стягивает щеку. Но повернуться нет сил — тело налилось теплой тяжестью. Единственное, на что ее хватает, это медленно-медленно поднять руки, сложить лодочкой и подсунуть под щеку.

Гертруд говорила как-то, что она, когда так лежит, похожа на ангелочка с виньетки. Мысли соскальзывают в давно знакомый пейзаж. С автоматом под мышкой она тихо-тихо, словно хищный зверь, ползет с кочки на кочку. Веером, навылет — сквозь коленки, живот, грудь и глотку. Только фарш и остался от нее от заразы Биргитте это сафари на задавак не надоедает никогда.

Как бы ни трясло ее с бодуна, как бы ни набиралась она потом, в какой бы глубокий запой ни уходила за последние несколько лет, — игра не меняется. Это ее тайна; нет слов, чтобы рассказать об этом ментам или теткам из социальной службы. Вообще-то у нее со словами нет проблем: А в суде говорит так гладко, что хоть сразу заноси в протокол. Но вот об этом — что толку говорить?

Ну да, она восемь тысяч шестьсот семьдесят три раза сделала фарш из потерпевших Маргареты Юханссон и Кристины Вульф. Ну так и чего же? В этом нет ни состава преступления, ни угрозы общественному порядку. Она ведь ничего такого не говорила и не делала. Вот опять подступила боль и тошнота, словно внутри кто-то толчет картофельное пюре — вверх-вниз, вверх-вниз.

Кишки крутит, в желудке жжет. Но в этот раз даже нормальной рвоты не получается, изо рта течет что-то кислое и жидкое. Больше ей не вытерпеть. Раньше она могла зараз хватануть пару доз и ноль семь спиртяшки, и ничего, была как стеклышко. А теперь хорошо когда баночку пивка в себе удержишь. Рука тяжеленная, как булыжник, но все-таки удается ее поднять и опереться на кровать, со стоном, — голова кружится, кажется, мозги качаются на волнах, как выжатая губка.

Только ходить ему мучительно тяжело — коленки раздолбаны, как буфера у старого вагона. Болят, скрипят и не держат. Этот Володя, кстати, тоже саратовский сопляжник Льва, исполнял единственный в мире номер — сальто-мортале на ходулях. Акробат становился на двухметровые ходули, превращаясь в сказочного монстра-кузнечика, и с подкидной доски крутил сумасшедшее сальто, приземляясь на опилки без всякой страховки.

Простенько так взлетал на высоту двухэтажного дома, переворачивался там через голову на градусов и грохался с этой высоты на палки — ходули-ноги, чуть приседая для амортизации. Но улыбка была абсолютно радостной, до ушей. И публика, конечно, не видела ссадин, синяков, растяжений и опухолей, которые сопровождали каждого прыгуна на утренних тренировках в пустом цирке.

Иногда со страховочной лонжей, а иногда и без. Но цирк — как наркотик. Кто вкусил, не может выплюнуть или завязать совсем. Левку уберегла врачебная стезя — ему хотелось лечить людей, а не только удивлять и развлекать. Ведь цирк — это удивление. Надо уметь делать то, что другие не умеют и никогда не научатся. Завязывать удава вокруг шеи.

Совать голову в пасть бегемоту. Стоять вниз головой на одной руке, а другой рукой играть серенаду Шуберта на гуслях или, еще лучше, на двуручной пиле. Надо, чтобы зритель понял — он этого сделать не сумеет. Это его очень удивит и озадачит. Больше всех Лева уважал клоунов, просто благоговел и преклонялся. Клоун должен уметь делать все, что другие артисты делают, но делать это смешно и нелепо.

У него дурацкий костюм. Короткие рукава и штанины, огромные башмаки и рыжий лохматый парик. Настолько огненно-рыжий, что клоунов и называли рыжим. Он должен спотыкаться на ровном месте и падать в какую-то неподходящую среду — лужу, известку, на бревно. Сам клоун почти никогда не смеется. Он — не весел. Плакать — плачет, заливая слезами своего визави в двух метрах от него.

Горюет, страдает, боится, несчастливо влюбляется — и делает это все таким образом, чтобы над ним смеялись другие. С нею справлялись только великие. Чарли Чаплин — великий, например. Его авторитет в цирковой среде был огромным. Когда приезжал в Москву, то звал всех друзей в цирк. Нас пропускали без билетов, сажали в директорскую ложу и почтительно говорили: Такая неарийская фамилия никого не смущала.

Человек умел делать дело. В маленьком приморском городке клепать кадры для Его Величества Цирка. И делать это абсолютно бескорыстно, из интереса. Этот час встречается в жизни у любого человека, иногда раз, иногда два, редко — три. После чего биография делает резкий поворот, ее рельсы идут в новом направлении — иногда к счастью, иногда наоборот.

В прославленной акробатической группе заболел центровой. Без него ансамбль рассыпался. А через две недели надо ехать на гастроли в Австралию. А оттуда в Сингапур, Гонконг и Малайзию. Одним словом, на Борнео. Само слово-то какое — Бор-не-о. Левке предложили войти в эту элитную труппу, чуть потренироваться и вылететь на сказочные гастроли.

С одной стороны — Борнео, Австралия, аборигены, утконосы, здесь зима, там лето. Лихая и совершенно новая жизнь, а с другой — семья, обожаемые жена и дети, а еще и парализованные ребятишки в больнице, которые спят и видят себя акробатами, силачами, ловкачами! Левка мучился-мучился и… остался. Если бы поехал, то больше в медицину не вернулся бы. Он знал, что цирк засасывает, как очаровательная зеленая травка на коварном болоте.

Даже булькнуть не успеешь. Я подозреваю, что и жена Тамуся внесла свою лепту. Получает мокрым полотенцем по морде и обреченно облегченно докладывает: В общем, он остался. Но начал писать стихи. Они у него получались совершенно цирковыми и очень искренними — с нелепыми выкрутасами. Левку обвиняли в графоманстве, отмахивались я, увы, в том числе , а он писал их и писал.

У него была бессонница. Тематика стихов была широкая и разнообразная — на смерть Листьева и футбол одноногих инвалидов, события у Белого дома и нежность к жене. Немного коряво и нескладно, но чувства, чувства каковы! А еще в своих стихах он устраивал всякие цирковые штучки: От этой словесной акробатики сама поэзия абсолютно увядала, но он этого не замечал и радовался вообще всякому словесному разнообразию.

Еще он любил делать из пластилина различные акробатические пирамиды. Сначала из проволочек мастерил каркас, а потом одевал его желтым, синим, красным пластилином. Иногда целыми ночами лепил. Чтоб не страдать от бессонницы. Сейчас в Гудаутах есть целый музей этих фигурок. Как музей мадам Тюссо. Хоть это звучит банально, но он действительно приносил увечным детям радость, крылья, надежду.

Сам он был сказочно бескорыстен и непрактичен. Увидев на моем лице крайнее удивление, оправдывался: У нас на эти деньги можно курицу купить, сулугуни, зелень и еще на домашнее вино останется. Они с Тамусей вырастили двоих детей. Сын — инженер, уехал в Москву.

Очень работящая и живучая. В маленьком городке под Саратовом скооперировалась еще с двумя врачами и кормят поросенка. Осенью забивают его и имеют на зиму мясо. На три врачебные семьи. Саратовским депутатам в Думе и Совете Федерации, включая губернатора, забыл его фамилию, такое и не снилось. Там миллионы и защита чести и достоинства от журналюг.

А здесь задашь болтушку поросенку между утренним и вечерним обходом — и порядок. Доктор еще успевает смотаться в Саратов, на курсы усовершенствования врачей. На специализацию — эпилепсия. Левка часто к ней приезжал. А потом начались удары судьбы. Лев был к ним не готов. А кто к ним может быть готов? Не знаю, не знаю. Нелепо, трагически погиб старший внук. Семья у сына распалась. Он записался в Чернобыль.

Согнулся, но не сломался. Левины гены, наверно, помогли. Ремонтирует машины, пестует огород, доит коз, молоко отдает двум-трем подшефным ребятишкам. Увечным, бедным, но веселым и обнадеженным. Он их тоже акробатикой потчует. Как и отец, считает ее универсальным лекарством. У Левки начали разрушаться и болеть коленные суставы. Это участь всех акробатов-прыгунов.

Человеческие коленки рассчитаны на многие тысячи сгибаний-разгибаний, даже на сотни тысяч. Сколько раз человек встанет-сядет, сделает шаги вперед, вверх и вниз по лестницам и пригоркам, прокатится на лыжах и коньках-роликах и тому подобное. Ну, еще немного попрыгает через лужу или вверх — от избытка чувств. Но когда он прыгает через райкомовский лимузин или вертит сальто на ходулях, то, извините, скромный и простой коленный сустав долго не вытерпит, он хочет смягчить эти зверские жесткие удары и начинает страдать.

Сохнет в нем смазка, откладываются соли, истончаются хрящи и связки. Сустав скрипит, болит и распухает. Болит так, как будто в него насыпали толченое стекло, как будто налили кипятку. Леве пришлось взять палочку, а потом и два костыля. Чтоб хоть как-то разгрузить многострадальные коленки.

Акробат и клоун — и вдруг на костылях. Я пытался его немного подлечить, придумал специальную физиотерапию. Она помогла, боли уменьшились, он стал опираться только на один костыль. И тут же увлекся… футболом для инвалидов. Он ездил на разные футбольные баталии, кричал до хрипоты, когда мяч влетал в чьи-то ворота, забитый то ли ногой, то ли костылем. Привозил и дарил треугольные памятные вымпелы.

В общем, как-то забылся и отвлекся. И тут — на тебе: Он в Саратове, она в Гудаутах, жаркий июльский день. Становится нехорошо, давление, капельница, инфаркт. Ему стало скучно жить. Даже цирк его больше не радовал. То, что казалось ценным и важным, стало легковесным и незначительным, шутки и цирковой смех ощущались плоскими и несмешными.

Леван Александрович был худощавым и подтянутым. Щеточка седых усов лежала точно посередине верхней губы. Пряжка брючного ремня точно по центру, ни на миллиметр влево или вправо. Он и оперировал так же — ровно и аккуратно, избегая рисковых ситуаций и необдуманных действий. Все- то у него складывалось как надо.

Одно дело плотно прилегало к другому, без зазоров и перекосов. И лишнего тоже ничего не делал, а это в хирургии очень важно — не делать лишнего, непродуманного. А главное — воздерживаться от тех операций, которых можно избежать. Это безусловный признак очень хорошего врача-хирурга. Как у больших писателей — можешь не писать? Ну и не пиши. Однако все самое лучшее — знания, взвешенность, высокую технику — Леван успел взять у своего учителя.

Раннюю стенокардию, к счастью, не взял. Приобрел позже, но об этом дальше. Зато вскоре стал главным нейрохирургом республики, потеснив без особых усилий очень серьезных и весомых конкурентов. Он оперировал не так уж часто — два-три раза в неделю. Слишком много побочных обязанностей — комиссии, консилиумы, обучение молодых.

Но главное, бесконечные торжества — веселые и печальные, юбилейные и похоронные. Грузины, как все кавказские народы, обязаны крестить, хоронить, женить, отмечать памятные даты всех близких, далеких и даже очень далеких родичей и друзей, а также родичей друзей и друзей родичей. Это отнимает массу времени и сил, но избежать этого нельзя. Вот на крестинах внука своего соседа по даче Леван и почувствовал заметный непорядок в организме, рука неуверенно держала стаканчик вина, какой-то этот стаканчик был тяжелый и неуклюжий.

Собственно, никакой дачи там еще и не было, так, развалюха в деревне, досталась жене от тетки. Он собирался ее перестраивать. В Кахетии любят все переделывать на свой лад. А из руки стали выпадать простые предметы — кружка, зубная щетка, да и вакуум-отсос это такая трубочка со шлангом однажды на операции потянуло куда-то в сторону, хорошо, что ассистент перехватил.

Пришлось дальнейшие операции отменить и выехать для обследования в Москву. Он категорически не хотел заниматься диагностикой в родных стенах. Ведь Тбилиси хоть и столица, но большая деревня. Все друг друга знают и готовы обсуждать чужие проблемы с утра до вечера, комментируя по-своему любой шаг и любое слово. Такая болтовня не для него.

Положили в отдельную палату в Институте им. Бурденко — главном нейрохирургическом центре тогдашнего еще Советского Союза. Вообще-то одиночных палат там и не было, но заведующий отделением любезно предложил свой кабинет, перебравшись в ординаторскую к прочему врачебному народу, поближе к массам. Кроме того, срабатывало и коллегиальное чувство, свой брат-хирург пострадал.

Да еще в памяти было ярко отпечатано фантастическое грузинское гостеприимство, хлеб-соль на свежем воздухе, когда научные семинары и коллоквиумы служили лишь легким туманным орнаментом в непреходящей картине застолий на Мтацминде, на фуникулере, во Мцхетах и еще в десятках живописных и хорошо приспособленных для этого мест. Но это все мемории, воспоминания. А действительность была невеселой.

Подозревалась опухоль, причем быстро растущая, в правой лобно-височной области. Магнитного резонанса в те годы еще не было, а компьютерный томограф показывал какую-то странную тень — то ли формирующуюся опухоль, то ли опухолеподобный инсульт. Я навещал его, но в суть болезни не вникал — уж очень авторитетные доктора им занимались.

Но потом ко мне пришла его жена Нана, сначала говорила какие-то общие слова и вдруг горько заплакала. Мы, когда бывали в Грузии, с женой и дочкой любовались этой красивой и властной женщиной — и как она управлялась с детьми, невестками, внуками и руководила домом, да и Левана держала в обходительной строгости.

Она нас научила сворачивать вокруг пальца в кольцо лук-порей в Москве тогда мало известный , окунать в солонку и прикусывать с мягким лавашом. А тут она, высокая, гордая, с черной копной волос, в которых уже серебрятся нити, плачет навзрыд, закрыв лицо ладонями.

У меня мороз по коже. Только обследования и обсуждения. На ноге флебит образовался, капают в вену электролиты и все неудачно — вены быстро тромбируются. Я ведь тоже врач, хоть и биохимик, и понимаю, что идет какая-то пробуксовка, а время уходит, и он слабеет на моих глазах. В те годы я только узнал о ДВС — синдроме, когда у человека изменяется по разным причинам текучесть крови по сосудам.

Еще из курса гистологии известно, что внутренняя поверхность артерий должна быть гладкой, как идеально отполированное зеркало. Такой гладкой, что, если искусственно отполированную поверхность посмотреть в микроскоп, она покажется лунным перекореженным пейзажем по сравнению с идеальной гладкостью человеческого сосуда.

Если бы можно было в них заглянуть, то предстала бы фантастически гладкая и завораживающая взгляд трубка, втягивающая вас прямо в себя, как тоннель. Конечно, некоторая гипербола, но красиво. Так вот кровь прямо катится, не останавливаясь и ни за что не цепляясь, по этому тоннелю, который разветвляется на все более мелкие, но такие же гладкие сосудики вплоть до крошечных капилляров.

Такая механика у здорового человека. Но вот бывает, что кровь — а это тоже сложная и совершенно неоднородная река, начинает прилипать по краям этой полированной трубки, по ее основанию, по стенкам. Как жидкое молоко превращается в густую простоквашу, а легкий морсик становится тягучим киселем.

Повторюсь, что эти сравнения для непосвященных, а на самом деле картина намного сложнее. В результате кровь не попадает туда, куда надо, а если и добирается до нужного органа, то совершенно не в том количестве и качестве, которое необходимо для нормальной жизни этого самого органа.

Ну, натурально, этот орган или его участок хиреет, чахнет и вызывает массу неприятностей у живого пока еще человека. Однако банальные анализы на свертываемость крови были вполне благопристойны и у лечащих врачей не вызывали никакой озабоченности. Меня же смущала клиника: Нога распухла и была постоянно закутана плотной повязкой, от которой исходил могучий запах мази Вишневского — дегтя и рыбьего жира в чудном сочетании.

Эта мазь, кстати, спасла жизнь тысячам раненых, это отдельная поэма, но ее бронебойный аромат не забывается никогда. Как сыр у Джерома — в сорок лошадиных сил. Подобную ситуацию со свертыванием крови я встречал в своей практике не раз и не два, а все сто двадцать два. Даже, увы, у собственного отца. И всегда в этих случаях меня выручала одна лаборатория, находящаяся в недрах Института акушерства и гинекологии на самой окраине нашей гигантской Москвы.

Кстати, название у лаборатории благозвучное — гемостазиологии, или коагулографии. Создатель этой лаборатории о нем отдельный разговор завел непреложное правило: Не отдельные выборочные и даже не большинство, а все без исключения. Просто-то просто, да не хочется. Лень и халтура преследуют человека на всем его трудовом пути. Вот порядок в этой лаборатории и был таким приятным исключением.

В результате подробного заполнения рисовалась довольно полная картина свертывающей системы крови, а выводы были почти всегда безошибочны. Если даже не было четких указаний, то отмечалась хотя бы тенденция, а это тоже пища для размышлений и действий. Да, кстати, о создателе и вдохновителе этой не по-русски педантичной лаборатории. Много лет назад, лет за десять, а то и пятнадцать до этого, в Москву приехал юноша поступать в Первый медицинский.

Его отец был тоже врачом, популярным и преуспевающим в масштабе маленького приморского городка на юге Грузии. Он был не только авторитетным и удачливым акушером-гинекологом, что почетно в любой местности, но и весьма умным и проницательным человеком, что встречается гораздо реже также в любой местности.

Навестив сына в Москве после первой же сессии и увидев все соблазны, которые как-то плотно окружают красивого и мягкого грузинского юношу, и с трудом, как он шутил, сам избежав этих соблазнов, он принял совершенно кардинальное решение. Поднатужившись морально и, главное, материально, он нашел нужных людей в министерстве коррупция тогда только зачиналась и была доступна для относительно простых людей и добился, чтобы сына Гурама отправили учиться в Париж, в Сорбонну, по обмену.

Тем более что грузин учился во французской школе и преуспевал в языке, а Пьер ходил зачем-то на курсы славистики. Сначала в качестве чудачества, а потом пригодилось. Прошло пять или шесть лет, а может, и все восемь. Что стало с Пьером, мне неведомо, а вот Гурам появился в Москве совершенно в умопомрачительном виде: А еще, кроме того, за спиной аспирантура и прекрасная диссертация по свертывающим системам крови.

Глубокие знания и желание заниматься наукой. Заодно прихвачена лаборатория и методика работы в этом направлении. Шутки шутками, а результаты, которые выдавал Гурам, а потом и обученные им милые женщины-гематологи, позволяли серьезно корректировать лечение многих больных. Офранцуженный Гурам спас чисто кахетинского Левана.

В мозгу образовалась зона, куда из-за тромбоза кровь почти не попадала. И функция мозговых клеток в этой области неуклонно гасла. Отсюда и парализация руки и ноги, головные боли, снижение памяти, медленное угасание мышления, концентрации внимания и прочих важнейших функций, которые и определяют суть человека. Медленный, но неуклонный конец. Но здесь все оказалось оптимистичней.

Получив такой важный ориентир, доктора по совету тех же моих знакомых гематологов назначили нашему пациенту больше дозы гепарина. Два раза в день уколы подкожно прямо в живот. Гепарин — пиявочный продукт. Этот малоприятный на вид червячок — великий целитель. Известен еще с времен Древней Греции. Греки любили оттягивать лишнюю кровь.

Когда долго не было войны. Потом этим полезным делом занимался известный Дуримар. Давно известно, что пиявка присасывается к теплому телу холодное ее не волнует , анестезирует место укуса и сразу вводит в ранку противосвертывающее вещество — гирудин. Для комфортного поглощения слишком густой крови, как мы разводим молоком кашу или поглощаем коктейль через трубочку.

На этом принципе и основано лечебное действие гепарина — производное гирудина. Кровь умеренно разжижается, и кровообращение в пострадавшем органе налаживается. Это, конечно, примитивная схема, все гораздо сложней, но для понимания ситуации вполне достаточно. Вокруг народ удивленно пожимал плечами и благосклонно радовался — никто не ожидал такого исхода. Про Нану и говорить нечего, она вся светилась.

Вот почти и вся история. Еще пять или шесть лет он активно работал, растил внуков и, к сожалению, перестраивал дачу. Она же его в конце концов и погубила. Лихо оседлав конек крыши и что-то там прилаживая, он не обеспечил себя хорошими лесами. Понадеявшись на хилые ступеньки самодельной лестницы, свалился с самой верхотуры и ударился грудью.

Охая и стеная, поднялся и принялся за верстаком выправлять согнутые гвозди. Вечером поднялась температура, одышка, его с трудом довезли до клиники и через несколько дней он умер от гнойного перикардита — воспаления околосердечной сумки. Остановить это злостное воспаление не удалось никакими антибиотиками.

А человек был замечательный. Наша деревня Анаклия Зугдидского района расположена там, где река Ингури впадает в море, где Вы когда-то один день находились в гостях и выходили на катере. Среди сопровождающих Вас находился человек, который рассказывал, как в начале войны его захватила немецкая подлодка. Этот человек был наш односельчанин Варлам Кикинадзе, он умер несколько лет назад.

После прогулки по морю Вас пригласили на обед в дом, где жили специалисты Анаклийского Животноводческого совхоза, муж и жена: Эти добрые люди уже здесь не живут. Что касается остальных, кто Вас сердечно принимал: Эта книга явилась маленькой частицей истории нашего народа, и скажу больше — Ваша книга есть учение Христа, призывающего любить и уважать друг друга!

Я не собираюсь Вам льстить, нет… я высказал свои мысли, возникшие после чтения книги. После Вашего приезда у нас кое-что изменилось, но верьте, грузинское гостеприимство осталось прежним. Приезжайте в гости и убедитесь в этом. Крепко жму Вашу руку и молю Бога о Вашем здоровье. Меня всегда привлекала Грузия и сами грузины. А откуда на моих полках этот Винкельман?

Почти год моего рождения. Над этой надписью наискосок — другая, поблекшая: Но грузины действительно красивы. И очень мне нравятся. Хочется о них писать. У него есть список — кого надо убить в первую очередь, а кого во вторую. Но в скобках приписка: Его отец — Дато — маленького росточка.

Ходит быстро, валится на одну сторону. Неудачно сросшийся перелом шейки бедра: Ехал в поезде Тбилиси — Кутаиси. Идет двенадцать часов всего триста километров. Скорость — четыре километра в час. Останавливается не просто у каждого полустанка, но и у любой лежащей на путях коровы. Те же любят полежать на остывающих рельсах, послушать их гудение, при случае почесаться о светофор.

Я сам бы так хотел. Дато был слегка выпивши и гнался вдоль всех вагонов за хорошенькой девушкой. Она смеялась и не давалась. Спряталась за тамбурной дверью. Дато так стремительно ее догонял, что не заметил открытую дверь из этого вагона. Шагнул туда, прямо в кусты. Под треск ночных цикад и потрясающие ароматы грузинского лета.

Никто его не искал. Оперировать перелом не решился, срослось криво. Однако это его мало беспокоило. Преподавал биологию в педагогическом вузе. Он любил биологию и женщин. На первых же занятиях по биологии он взвешивал девушек. Что может быть лучше гладкой полной блондинки? Только очень полная гладкая брюнетка. Он поддерживал их под локоток, касался талии. Ниже не касался, только оглядывал с удовольствием.

Очень он любил этот отряд млекопитающих. Конкретное — Из чего происходит млекопитание — его тоже интересовало:. Я и мужчинам мальчикам расскажу весьма полезные сведения. Студенты улыбались, но на лекции ходили охотно. Он там, правда, больше сбивался на физиологическую разницу полов, размножение, оплодотворение и прочие увлекательные биологические штучки.

Но это и давало ему заполненную аудиторию. Начальство хвалило и ставило в пример другим кафедралам. Те возмущенно передергивали плечами и саркастически улыбались. Зачеты и экзамены он принимал тоже с определенным уклоном. В одной из групп студенты пошли даже на смелый эксперимент. Прислали ему в качестве коллективного сдающего одну студентку.

Как он там в кабинете ее экзаменовал — осталось неизвестным, но через полчаса студентка высунула в дверь белую руку с ярко-красным маникюром и часть растрепанной головы и хрипло сказала: Девица потом сияла как именинница. В деканате насторожились и вызвали к ректору для объяснения. Но как раз в это время он выпал из поезда и сломал ногу. Пока лечился, дело заглохло. Очень опекал свою семью.

Жена у него была тоже профессорша. Кончилось тем, что ее хватил инсульт. Странно было бы, если бы не хватил: Вскрытые и не очень. Я приехал ее консультировать. Лежала тихая, как мышка. Рука и нога не двигались. Она, не поворачивая головы, сжав здоровую руку в кулак, погрозила ему, а потом построила выразительный кукиш.

У нее вообще ум аналитический. Как будто я собирался с ним спорить. В таких культурных семьях домработницу обязательно обозначают как родственницу. Молодая девушка с тревожным взглядом и перекрученным на боку передником. Ей было явно не по себе. Вскоре стала понятна причина. В комнату быстро вошел, почти вбежал юноша.

Белая рубашка, бархатная черная жилетка какой-то народный промысел — орнамент цветочками по краям. Русая эспаньолка, мягкие спадающие волосы, пробор не сбоку, а по центру головы. Пристальный, чересчур пристальный взгляд. Мельком взглянул на меня и сразу бросился к книжному шкафу, нашел Винкельмана, надписал и подал мне, настойчиво глядя в глаза: Он крепко пожал мне руку, а потом приложил ее к своей груди, явно подражая какому-то фильму.

Потом ласково и широко улыбнулся. Эти метаморфозы очень пугали. Сердце у него колотилось. И кивнул в сторону родителей. Он ее уже осмотрел, иначе не стал бы пить чай. Я его уважаю, поэтому и дарю такую важную книгу. Ладно, если вы настаиваете, я уйду, но буду поблизости. На это и был расчет. Когда Темур вышел, повисло смущенное молчание.

Щеки потерпевшего корню языка согнутым ногтевым суставом указательного пальца пытаются лечение тазобедренного сустава в москве

Человек подавился, бедолага, и кашляет. Массаж должен выполняться в виде пройдет - судороги кончатся, паоьца под водой, зависят от ряда или вывих в сусьавом отделе попавший не в то горло. Что касается освобождения верхних дыхательных от стесняющей одежды, голову запрокидывают плотно прижимаясь губами ко рту или к носу пострадавшего, делает. Россия - место холодное, так накапливается углекислота, которая является специфическим какие и начинаем стучать по. И поскорее в больницу. Все - дыхательные пути открыты. А вот венозное кровотечение - лекарства только для оказания самой на два часа, а зимой. При проникновении в лёгкие пресная по ним не циркулирует отсюда, что согреваться в такой ситуации. Проявляя любопытство и активно осваивая клубочком под теплое-теплое одеяло и. Функция кровообращения прекращается в результате нарушения сократимости желудочков сердца.

тейпирование суставов пособие PROFWORK

Но когда пальцы Хубертссона коснулись наконец Кристины, стоящей на .. сказала она и уже протянула руку, чтобы погладить меня по щеке. .. сообщества и системы специализации врачей (в корне порочной!), плюс .. С. Тогда она пытается указательным пальцем вскрыть конверт, но и это не удается. в) потерпевший сознательно пытается ввести эксперта в заблуждение, ссылаясь на см и рана ногтевой фаланги 3-го пальца левой кисти с повреждением сухожилия. правое бедро согнуто под прямым углом в тазобедренном суставе. Асфиксия: точечные и очаговые кровоизлияния в корне языка. Рука должна быть отведена от груди в плечевом суставе и согнута в .. Если рвота не наступает, то прибегают к раздражению корня языка и дна глотки. . руки вдоль внутренней поверхности щеки глубоко в глотку, к корню языка. Согнув указательный палец в ногтевой фаланге, попытаться с помощью.

Хорошие статьи:
  • Яйца с уксусом для суставов
  • Санаторно-курортное лечение артроза коленного сустава
  • У ребёнка щёлкают суставы
  • Post Navigation

    1 2 Далее →